Николай Коперник всегда притягивал ксебе внимание утонченного слушателя. Импрессионистская музыка этогопроекта оставляла впечатление прозрачной легкости - словно полет белойпушинки одуванчика. Здесь все было на грани - удивительно хрупкие итонкие материи, едва-едва соприкасающиеся друг с другом. МелодииКоперника напоминали изящные отблески неорока и новой волны, доведенныедо уровня высокого искусства - нечто отстраненно-замкнутое, которое всвоей самодостаточности не хочет спорить с грубостью внешнего мира.

Они оказались чуть ли не единственной группой,выступающей на рок-сцене и при этом не имеющей ничего общего с роком. Всвоей возвышенно-созерцательной музыке Николай Коперник развивалпринципы цикличности Филиппа Гласса и стилизовал мелодические приемыДэвида Сильвиана, переосмысливал эстетику фанка и внимательно изучалкомпозиторские находки практически не известной в СССР арт-роковойгруппы Eskimo - кратковременного альянса Кита Эмерсона и Пита Синфилдас французскими музыкантами. Для 85-86 годов это были в высшей степениактуальные токи и влияния.

Николай Коперник был образован в начале 80-хгодов мультиинструменталистом Юрием Орловым и его приятелями поконсерватории - клавишником Игорем Ленем, басистом Олегом Андреевым,саксофонистом Игорем Андреевым и барабанщиком Дмитрием Цветковым. ЮрийОрлов не был человеком, которого можно отнести к категориипоследовательных музыкантов. Жанровые эксперименты влекли его снечеловеческой силой, и поэтому он не мог надолго зацикливаться накакой-то конкретной музыке. Уже во времена учебы в Гнесинке он смелобросался в пучину новых стилей и направлений - будь то джаз-рок вначале 80-х, свободный джаз периода его сотрудничества с ленинградскимиДжунглями , неоромантика Николая Коперника или, впоследствии,рейв-культура 90-х. В роке для меня никакого развития быть не может , -безапелляционно заявлял Орлов, целиком сконцентрировав свое внимание нанастроении в музыке, а не на ее формах. С текстами для первой программыКоперника Орлов решил сильно не заморачиваться, позаимствовав их изсборника стихов северных народностей СССР. Книга с перлами региональнойпоэзии готовилась к изданию в типографии Искра революции , которуюОрлов сторожил по ночам, зарабатывая себе на хлеб насущный.Насладившись рифмованными строками, написанными при свете северногосияния, идеолог Коперника особенно заинтересовался лирическимстихотворением Родина , которое очень гармонировало с милитаризованнымимиджем Орлова - галифе, сапоги и военная гимнастерка со значком Ленинана груди.Сам Орлов в тот момент активно интересовался радикальными взглядамивсевозможных правых организаций, но к идее национального возрождениястраны относился без особого энтузиазма. Публику на концертах оннедолюбливал, себя считал непризнанным гением и в кругудрузей-музыкантов любил порассуждать о том, что нашему зрителю толькодай водки нажраться да медведей пострелять . Вместе с тем, несмотря навнешнюю воинственность и нетерпимость к советскому строю, Орлов вглубине души все-таки оставался эстетом. Дело порой доходило докурьезов. К примеру, если кто-нибудь из знакомых начинал в егоприсутствии рассуждать о группах типа Deep Purple, то этот человек какличность для Орлова больше не существовал. В рамках выбранной эстетикиэто выглядело довольно цельно и убедительно.

...Премьера программы, составившей основудебютного альбома Родина , прошла в январе 86-го года на рок-фестивалеЕлка . В сценической версии Коперника контраст формы и содержанияпревзошел все ожидания. Хрупкая и прозрачная музыка исполняласьмузыкантами грубо и жестко, а сам Орлов в тюбетейке, черных очках и припатронташе хрипло орал в микрофон нечто сумбурное и невнятное.Заподозрить его в патриотизме в тот момент было крайне сложно. Скорееон напоминал начинающего террориста, по иронии судьбы оказавшегося умикрофона не на многотысячном митинге, а на рок-концерте.

...Неудовлетворенные своим дебютом, музыкантыКоперника направили все усилия на сверхтщательную студийную фиксациюэтих песен. Запись происходила летом 86-го года на квартире узвукооператора Игоря Васильева - на 4-канальную порто-студию Sony,купленную по случаю у популярного советского композитора-песенникаДавида Тухманова. Пейзаж сессии выглядел следующим образом. Вдвухкомнатной хрущевке, переделанной в трехкомнатную, шел такназываемый творческий процесс. В одной из комнат жена Васильева баюкалагодовалого ребенка. Во второй комнате с видеомагнитофона навидеомагнитофон переписывался Терминатор I со Шварценеггером в главнойроли. На кухне готовился взлететь закипающий чайник. В третьей комнатегруппа Николай Коперник записывала альбом Родина . Игорь Васильевмотался между видео, чайником, женой и музыкантами, и, удивительноедело, везде царили мир, спокойствие и порядок.

Поскольку записывать живые ударные в подобныхусловиях было нереально, барабанщик Дмитрий Цветков одолжил у патриархасоветской электронной музыки Эдуарда Артемьева ритм-бокс Yamaha RX-5.Цветков запрограммировал партии ударных на всех песнях - кромекомпозиции Дымки , ритм в которой заложил Игорь Лень. В Копернике Леньвыполнял функции не только клавишника-виртуоза, но и являлся соавтороммногих аранжировок. Еще со времен сотрудничества с рижским Атональнымсиндромом манера игры Леня характеризовалась не только склонностью кимпровизации, но также хорошим звукоизвлечением и минимализмом. Вкомпозициях Там, вдали и Руда он брал всего несколько нот, но это былиправильные ноты, придававшие мелодиям нежный восточный колорит.

Игорь Васильев вспоминает, что в несколькихситуациях, когда при программировании ритм-бокса Цветков налажал сколичеством ударов, грузный Лень садился за синтезатор и трясущимисяруками заполнял каким-нибудь клавишным проигрышем пустующее место. Неслучайно технически безупречный Лень приглашался на записи и концертыдесятками исполнителей - от Центра и Оберманекена до Динамика и ЛаймыВайкуле. В скобках заметим, что после эмиграции в Америку он принималучастие в записи альбома бывшего гитариста Journey и группы КарлосаСантаны Нила Шона - в одной компании с барабанщиком Стивом Смитом(экс-Journey) и легендарным перкуссионистом Закиром Хуссейном.

Но, несмотря на авторитет и безукоризненнуютехнику Леня, основным генератором творческих идей внутри группы былвсе же Юрий Орлов. Он являлся автором большинства мелодий, а во времязаписи исполнял все вокальные партии и играл на гитаре - с применениемстеклянного напальчника , дающего звук, похожий на звенящийколокольчик. В нескольких композициях Орлов исполнил вместо Андреевасоло на саксофоне - возможно, не безупречное технически, зато идеальноепо настроению.

Вот здесь мне нужен жирный и мясистый звук, -любил говорить Орлов. - А вот здесь нужно стекло , чтобы восприятиепространства было прозрачно .

Почему-то Орлову было легче всего рассуждать озвучании в терминах, применимых скорее в Книге о вкусной и здоровойпище ( перцу бы чуточку добавить ), чем во время студийной работы. Впервую очередь его интересовали полутона. Не случайно впоследствии,увлекшись ди-джейством и техномузыкой, он любил делать заявления типа яне музыкант, а дизайнер звука .

В характере Орлова тяга к эстетству сочеталасьс бытовым тоталитаризмом и замашками отъявленного диктатора. Онотмуштровал музыкантов Коперника насколько это вообще возможно в России- в полном соответствии с многовековыми традициями крепостного строя.Тем не менее именно подобное сочетание необузданности и дисциплиныдавало ощутимые результаты. Впоследствии в музыкальных кругах еще долгоходили легенды о стычках Леня и Орлова, в результате которых ирождалась истина. Причины столкновений носили творческий характер - каксыграть ту или иную партию, с каким звуком записать тот или инойинструмент. Возмущенный деспотизмом Орлова, Лень несколько раз во времясессии покидал группу, но... его обязательность брала верх, и он вновьи вновь возвращался.

Работа над альбомом продолжалась в течениенескольких недель. Последним записывался вокал. Как правило, Орловлюбил петь глубокой ночью, когда за окнами замирало всякое движение игород погружался во тьму. Возможно, именно поэтому весь альбом оказалсябуквально пропитан звуками ночи. К примеру, самая знаменитая песняДымки - медленная, тихая, похожая на колыбельную - записывалась вчетыре часа утра. За окном лунный свет сливался с занимавшейся зарей, апропущенный через ревербератор голос Орлова, тягучий, словно теплыймед, неспешно обволакивал каждое слово: Призадумавшись, замечу, какзатейливо легки/Над домами в тихий вечер поднимаются дымки/Дымки-и,дымки...

Пожалуй, именно со времен программы Родина вмосковской рок-среде стали относиться к вокалу Орлова как к чему-тонарицательному - мол, группа могла звучать просто отлично, если быисполняла только инструментальную музыку. Многим казалось, что когдаОрлов пел или играл на саксофоне, то откровенно фальшивил. ИгорьЖуравлев из Альянса , разрабатывавший в тот момент сходные идеи вмузыке, в сравнении с Орловым воспринимался чуть ли не оперным певцом.В реальности у Орлова была такая манера - основанная скорее не назнании нотной грамоты, а на сиюминутных ощущениях и ассоциациях.Экспериментируя с чужими текстами, Орлов интонационно изменял их смыслдо неузнаваемости. И если в романтических зарисовках лидер Коперникасоздавал свой, ни на что не похожий мир ( поля и горы в зареве огней ),то стихи патриотического плана Орлов доводил до уровня бытового исоциального абсурда. И когда он тонким, вибрирующим голосом пел заштурвалом комбайна я увидел музу мою , смысл оригинала искажался сточностью до наоборот. Прямо на глазах неживое становилось живым.

Когда борьба с текстами народов Северапревращалась в неравный поединок и материал, не желая сдаваться,сопротивлялся до упора, Орлов безжалостно резал по живому, оставляя напленке только инструментальные партии. Так произошло с композициейКонники , которая до этого исполнялась с вокалом, а в студии былазафиксирована в сокращенном варианте как чисто инструментальный номер.В концертном воплощении этой программы Орлов часто использовалперкуссию и арфу, на которой играла жена Игоря Леня, одетая в белоебальное платье. Все музыканты неподвижно сидели на стульях, исполняяпесни из Родины в более замедленном (в сравнении с альбомом) темпе, темсамым превращая эту программу в монотонный и затянутый транс. Сквозьплотный слой дымовой завесы на экран пробивались тугие лазерные лучи,пущенные из установки, украденной во имя искусства в некомнаучно-исследовательском институте. Апофеозом акции являлись Дымки -окутанная ледяной пеленой аранжировок ария Снежного короля, плавнорассекаемая звуками арфы и саксофона.

Как программа, так и альбом завершалисьэпохальной 6-минутной композицией, в которой пение птиц по кронам ,легкий шепот ветра и напев старинной песни органично сплетались вединое целое, называемое словом Родина . Пространство и время бесследноисчезали, поглощенные нечеловеческой красотой издаваемых звуков. Этобыл флюидный финал из ниоткуда - ангельские трубы и дьявольскиетромбоны по Берджесу, легионы серафимов, неслышно спешащих на трубныйзов по горячему песку первомудрости. Любые оценки, эпитеты икомментарии в данном случае бессмысленны. Остается только сожалеть, чтоза последующие четырнадцать лет в стране так и не нашлось человека,который догадался бы выпустить эту изумительную работу накомпакт-диске.

Известно, что писатель Виктор Пелевин в начале 90-х годов, когда его ещё можнобыло встретить на московских арт-тусовках, любил напевать загадочную фразу:"Моя голова парит в пространстве". И только продвинутые меломаныпонимали, что это - цитата из песни элитарной столичной рок-группы НиколайКоперник, экстравагантное творчество которой не давало покоя многим крупнымлитераторам. В частности, по воспоминаниям лидера коллектива ЮрияОрлова, его однажды пытался съесть живьем основоположник отечественнойтрэш-литературы Юрий Мамлеев.

В середине 80-х Николай Коперник входил в тройку ведущих альтернативных командМосквы, наряду с Центром и Звуками Му. Музыка Николая Коперникасчиталась наиболее оригинальной и изощренной: изысканный new wave в духелегендарной группы Japan смешивался с экспериментами в области"серийной" музыки а ля Стив Райх. Вошел в историю сет Николая Коперникана рок-фестивале в ДК МИИТ летом 1986 года, когда музыка группы была встреченатакими овациями, каких не удостоились выступавшие там же Кино, Аквариуми Алиса.

В 1988 году Николай Коперник вступает в Музыкальный центр Стаса Намина,где Орлов становится руководителем экспериментальной студии и у группыпроисходит много интересных пересечений с заезжими звездами западного рока.Например, лидер Pink Floyd Дэвид Гилмор (David Gilmour) был доглубины души потрясен самодельным ревербератором, изготовленным гитаристомНиколая Коперника Владимиром Гуськовым. Кроме того, Орлов со товарищитесно общаются с Питером Гэбриэлом (Peter Gabriel) и проводят совместныерепетиции c теми же Pink Floyd, Фрэнком Заппой (Frank Zappa) и КриссиХайнд (The Pretenders), на которых творчество группы производит сильноевпечатление. К сожалению, из-за вопиющего отсутствия у музыкантов НиколаяКоперника приземленного отношения к жизни записи этих бесценных сессий сейчассчитаются утерянными. Точно так же не сохранились сделанные позже сессионныезаписи группы со скрипачом Tuxedomoon Блайном Рейнингером. В 1989 годуНиколай Коперник выступает на крупном рок-фестивале "Lituanika" в Вильнюсе - наодной сцене с исландской группой Sugarcubes, вокалисткой которой тогдабыла Бьорк (Bjork).

В середине 90-х группа временно прекратила существование, и ее лидер Юрий Орловпосвятил себя клубному движению, параллельно занимаясь созданием саундтреков ккинофильмам "Мама, не горюй - 2" Максима Пежемского, "Мужской спорт" АлександраМарягина, "Дети чугунных богов" Томаша Тотта и др., а также к спектаклю "Чапаеви Пустота" театра Юрия Любимова на Таганке (реж. Павел Урсул). Кроме того, онучаствует в группах Ф.И.О. (easy listening, hardcore) и Холодная рукаМосквы (deep-house, lounge, electro). Также Орлов занимается студийнойработой: помогает Deadушкам ремикшировать песни БорисаГребенщикова и аранжирует легендарный хит Тату "Нас не догонят".

Хотя за последние десять лет Николай Коперник не дал ни одного концерта, егозаписи неизменно сохраняли культовую популярность в артистических кругах.Поклонниками группы оставались такие разноплановые музыканты, как БорисГребенщиков, Евгений Хавтан, Богдан Титомир, а также артисты ГошаКуценко, Евгений Сидихин, Михаил Ефремов. Нынешний ривайвл Николая Коперника приурочен к 20-летию самого культовогоальбома группы - "Родина", который по случаю юбилея недавно был впервыеиздан на CD. История возникновения программы, запечатленной на этом диске,весьма примечательна. Тексты ее составили стихи северных народностей СССР,сборник которых готовился к изданию в типографии "Искра революции", где Орловтогда работал ночным сторожем. Эти перлы, положенные на утонченную музыкуНиколая Коперника, и сегодня звучат магнетически и глубоко концептуально.